Зураб какабадзе пересадка печени

Мошеннические действия медицинского центра в Грузии привели к двум смертям после пересадки печени

В Азербайджане специалист по пересадке печени доктор Мирджалал Казыми хорошо известен.

К 10 часам утра у его кабинета в Центральной больнице нефтяников в Баку начинают собираться пациенты.

Doctor Mirjalal Доктор Мирджалал Казыми, азербайджанский трансплантолог. Оба его пациента в Грузии скончались через неделю после операции. (Авторство фото не указано из соображений безопасности азербайджанских репортеров)

Судя по всему, большинство из них здесь оказались не по назначению врача, а из-за телепередачи.

«А вы пришли потому, что видели программу Хошгедем Бахшелиевой? — спрашивают они друг друга, имея в виду популярное ток-шоу. — Она всегда нахваливает Мирджалала, говорит, он очень хороший специалист по заболеваниям печени».

Казыми специализируется на частичной пересадке печени от живых доноров. Он настолько популярен в своей сфере, что, когда репортер iFact.ge задал представителям Министерства здравоохранения вопрос по поводу трансплантации, ему дали контакты Казыми и предложили обратиться к нему напрямую.

Казыми с удовольствием согласился обсудить операции по пересадке печени, пока сотрудник iFact.ge, партнера Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP), не задал ему вопрос о тбилисском медицинском центре «Ланцет». «Не спрашивайте меня о Грузии! — вспылил врач. — Об этом можно говорить только с моим адвокатом!» После этого он поспешно закончил интервью.

В марте 2016 года Казыми за неделю провел две операции по пересадке печени в медицинском центре «Ланцет».

Оба пациента — 64-летний Карло Кекелидзе и 41-летний Гиорги Чубинидзе — скончались через семь дней после трансплантации. Они были единственными пациентами Казыми в Грузии.

Теперь Казыми и трем другим врачам из его бакинской команды трансплантологов — Камрану Бейдуллаеву, Гуламу Рустамзаде и Маилу Садиеву — грозят обвинения в мошенничестве и проведении операций без лицензии. Обвинения в мошенничестве основаны на том, что врачи взяли с пациентов крупные суммы, не предупредив их о высоком уровне риска операции.

По данным грузинской прокуратуры, из 40 000 долларов, которые получил от одного из пациентов медицинский центр «Ланцет», Казыми заплатили 35 000 лари (примерно 14 000 долларов). Второго пациента подняли с больничной койки всего за несколько часов до операции, чтобы он подписал кредитный договор с медцентром.

Главу медицинского центра Фармана Джейранова недавно приговорили к шести годам тюремного заключения по обвинениям в мошенничестве, связанном с незаконными операциями по пересадке печени, и присвоении крупных сумм, полученных от пациентов.

Знаменитые турецкие врачи

Согласно данным грузинского Министерства здравоохранения, Казыми начал общение с медицинским центром «Ланцет» за 15 месяцев до операций. За это время он посетил клинику, познакомился с персоналом, изучил оборудование, ресурсы и медицинские карты пациентов.

Эти два пациента пришли к Казыми после того, как «Ланцет» запустил рекламную кампанию, в которой говорилось, что «знаменитые турецкие врачи» приехали в Тбилиси и готовы проводить операции по пересадке печени.

Представители Министерства здравоохранения Грузии заявили, что они не одобрили ни одну из операций, а одна из пересадок была проведена без его ведома. В случае с пациентом Кекелидзе совет, созванный с целью оценить целесообразность пересадки, проголосовал против нее.

Пациент Кекелидзе

Карло Кекелидзе обращался к врачам нескольких грузинских клиник, прежде чем попал в «Ланцет», где Казыми настоял на немедленной трансплантации.

Несмотря на то что грузинский Минздрав не одобрил это решение, Казыми поступил по-своему, и через неделю Кекелидзе скончался. Один из членов совета сказал, что узнал об операции лишь через два дня после того, как она прошла.

Министерство установило, что официальной причиной смерти Кекелидзе стала почечная, сердечная и дыхательная недостаточность, скопление жидкости в пищеварительном тракте, фиброз и цирроз печени.

Нестан Лондаридзе, адвокат из Тбилисского центра по защите прав человека, работающий с семьями обоих пациентов, говорит, что в ходе разбирательства по делу Джейранова несколько свидетелей-экспертов заявили об отсутствии веских оснований для операции.

Донором печени стала Леана Долоренти, дочь Кекелидзе, которая, по словам Лондаридзе, успешно восстановилась после операции. Доктор Гия Томадзе, президент Грузинской ассоциации трансплантологов, объяснил, что в идеале донором должен быть родственник пациента — в таком случае вероятность отторжения трансплантата гораздо ниже.

Однако в Минздраве говорят, что документы, предоставленные семьей, не доказывали кровного родства донора и пациента.

По словам Натии Ногаидели, главы грузинской Государственной службы по надзору в сфере здравоохранения, министерство обычно требует нотариально заверенный документ, подтверждающий родство донора и пациента, информированное согласие обоих, документы о состоянии их здоровья и результаты анализов крови, подтверждающие, что тело пациента примет пересаженные ткани.

Совет изучает эти документы, прежде чем дать разрешение на операцию. Ногаидели говорит, что все происходит онлайн и что у совета есть 48 часов, чтобы принять решение.

Казыми провел 11-часовую операцию, не дожидаясь, пока семья представит дополнительные документы. Давая показания в ходе разбирательства по делу Джейранова, члены семьи Кекелидзе сообщили, что после операции кал пациента был черного цвета, что могло говорить о внутреннем кровотечении.

7 марта 2016 года, через четыре дня после операции Кекелидзе и за три дня до его смерти, на грузинском телеканале GDS транслировали выпуск дневного ток-шоу, посвященный медицинскому центру «Ланцет», Казыми и его операциям по пересадке печени. Представители медцентра обещали провести еще множество успешных операций и рассказывали о своих планах основать школу трансплантологии.

На шестой минуте программы показали Кекелидзе с дочерью, лежащих на соседних койках. «После операции я будто заново родился», — еле слышно сказал Кекелидзе на камеру. Через три дня он скончался.

Karlo Kekelidze Карло Кекелидзе, лежа на больничной койке, беседует с репортерами GDS через четыре дня после пересадки печени. Спустя три дня он скончался. (Фото: GDS Television)

Пациент Чубинидзе

По словам адвоката Лондаридзе, в течение нескольких лет до обращения в медицинский центр «Ланцет» Гиорги Чубинидзе проходил курс лечения от гепатита С в Испании. (Родственники обоих пациентов решили не общаться с репортерами из iFact напрямую.)

«У нас есть отчет испанских врачей, в котором сказано, что в пересадке нет необходимости, — говорит Лондаридзе. — Ему лишь нужно было проходить обследование раз в полгода — год, чтобы контролировать течение болезни».

Но через три месяца после возвращения из Испании родственники Чубинидзе увидели рекламу «Ланцета» о турецких врачах в Тбилиси и решили обратиться за дополнительной консультацией.

Лондаридзе добавляет, что, когда врачи в «Ланцете» заявили, будто Чубинидзе нужна срочная пересадка, родственники хотели, чтобы он отправился в Испанию и получил заключение местных специалистов. Но врачи из «Ланцета» предупредили, что у Чубинидзе тромб, что он может не пережить перелет.

Согласно показаниям медэксперта в ходе разбирательства по делу Джейранова, у Чубинидзе не было никаких симптомов образования тромба.

Лондаридзе утверждает, что в «Ланцете» провели несколько анализов, чтобы определить, подойдут ли Чубинидзе ткани Ионы Шенгелии, его двоюродной сестры. Она рассказала, что врачи из «Ланцета» отправили результаты в клинику в Германии на анализ, чтобы получить заключение о наилучшем способе проведения операции. Но Казыми провел пересадку до того, как из Германии пришел ответ. Через неделю Чубинидзе скончался.

У семьи Чубинидзе не было 40 тысяч долларов, чтобы оплатить операцию. Члены семьи попросили отсрочку в несколько дней, чтобы найти деньги. В «Ланцете» им ответили, что операцию необходимо делать срочно, а ответ надо дать немедленно.

Затем медцентр предложил дать семье кредит под залог квартиры. По словам Лондаридзе, перед операцией Чубинидзе посреди ночи подняли с больничной койки и велели подписать документы в присутствии нотариуса. Его жена не могла сделать это за него, поскольку документы были оформлены не на нее.

Договор о кредите подписали Чубинидзе и Гиорги Арчвадзе, юрист «Ланцета». В договоре не упомянуты ни медцентр, ни цель кредита. Всю сумму в 40 тысяч долларов нужно было выплатить в течение месяца, за каждый день просрочки начислялась пеня в 1%.

По словам Лондаридзе, когда Чубинидзе умер, медцентр потребовал от его семьи выплаты средств, но родственники отказали.

В числе причин смерти Чубинидзе внутреннее кровотечение и печеночная, почечная и легочная недостаточность.

Как утверждает Томадзе из Ассоциации трансплантологов, совету министерства не сообщили о проведении операции.

В качестве оправдания

Перед тем как оборвать интервью, Казыми сказал репортерам iFact.ge, что грузинский Минздрав одобрил обе операции.

«В Азербайджане процедура проводится совершенно иначе, — сказал он. — Пациент приходит с родственником, который готов стать донором, и если они друг другу подходят, медики решают, делать ли операцию.

В Азербайджане только я занимаюсь пересадкой печени. Турецкие врачи провели три операции, а все остальные были на мне. И всех пациентов мы информируем о риске.

А в Грузии процесс проходит по-другому, — продолжил Казыми. — Донор и реципиент идут в Министерство здравоохранения, где комиссия принимает решение относительно операции и определяет, подходит ли донор пациенту. Зачастую пациент и донор несовместимы. В Азербайджане мы просто говорим пациенту: донор вам не подходит. Если же ткани совместимы, мы назначаем дату операции».

По словам Казыми, с 2008 года он провел 114 из 117 пересадок печени в Азербайджане. Он сказал, что 14 его пациентов умерли. Азербайджанские представители органов здравоохранения сказали, что не ведут подобной статистики, и предложили сотрудникам iFact.ge обратиться к врачу напрямую.

Казыми утверждает, что причины смерти были различными: «Многие не могли найти нужных лекарств, некоторым не хватало еще каких-то необходимых вещей».

Оба пациента, которым делали пересадку печени в «Ланцете», умерли. Столь плачевных результатов работы не было ни в одном медицинском учреждении страны. С 2014 года в Грузии провели 33 пересадки печени, и лишь пять пациентов скончались.

Томадзе написал в прокуратуру отчет о событиях в медцентре «Ланцет», но обсуждать свои выводы отказался.

Однако он объяснил, что иностранным врачам нужно получить лицензию, чтобы работать в Грузии. Когда Казыми приехал в Грузию, у него была годовая лицензия, но срок ее действия истек на момент двух операций по пересадке. Через шесть месяцев после смерти обоих пациентов лицензия была обновлена. Три азербайджанских врача из команды Казыми вообще не получали лицензий на работу на территории Грузии.

«Прежде чем выдать иностранному врачу лицензию, мы проверяем его гражданство, образование, резюме, лицензию на родине и опыт работы, — пояснил Томадзе. — Затем передаем рекомендацию в Министерство здравоохранения, и там уже принимают решение».

Томадзе предположил, что Казыми забыл обновить лицензию. «Мы с ним знакомы. Он хороший человек, — сказал Томадзе. — Я сам дал ему рекомендацию для получения лицензии. Мы хотели, чтобы он здесь работал».

На вопрос о том, почему в рекламе Казыми называют турецким врачом, Томадзе ответил: «Вероятно, это ошибка. Не знаю, намеренная или случайная». Казыми какое-то время учился в Турции.

Грузинский прокурор подчеркнул, что медицинский центр «Ланцет» по ТВ и в соцсетях сообщал о том, что хирург-трансплантолог, приглашенный в Грузию из Турции, будет проводить бесплатные консультации для пациентов с заболеваниями печени.

Директор медцентра «Ланцет» Фарман Джейранов утверждает, что его осудили по распоряжению азербайджанского правительства. Проправительственные азербайджанские издания обвиняли его в поддержке и финансировании оппозиции. Политические диссиденты говорят, что приезжают в «Ланцет» потому, что там чувствуют себя в большей безопасности, чем в Азербайджане.

После инцидента медицинский центр «Ланцет» закрыли и открыли под новым названием — Viva Medi.

Казыми сообщил Азербайджанскому информагентству, что Джейранов пытается обвинить его в смерти пациентов. «Я получил информацию о том, что в показаниях по делу Джейранова эксперты заявили, что медицинских ошибок в ходе операций допущено не было, — сказал он. — Это значит, что все обвинения против Джейранова никак не связаны с проведенными мною пересадками».

Несмотря на аргумент грузинской прокуратуры о том, что Казыми получил 14 000 долларов за операцию для Кекелидзе, сам Казыми утверждает, что ему так и не заплатили. «Главным вопросом в суде была денежная компенсация для семей пациентов. Я заявляю, что от этих пациентов ничего не получал».

Источник

Пересадка без ожидания

gotie d 850

Пересадка органов далеко не всегда укладывается в плановые рамки. Да, существует «лист ожидания». Однако не всегда «лист» правит бал. Из Санкт-Петербурга реанимобиль доставил в Центр Шумакова 6-летнюю Настю в тяжелейшем состоянии из-за отказа печени. Девочка приехала вместе с отцом, который готов был отдать фрагмент своей печени для пересадки. Срочно были проведены необходимые анализы: фрагмент печени отца по всем параметрам годится. Откладывать операцию невозможно. Состояние девочки оценивалось как критическое. Или, как говорят медики, прогрессивно ухудшалось. Потому, несмотря на поздний час, было решено начать операцию.

Меня всегда поражает какая-то удивительная готовность врачей начинать тяжелейшие операции в любое время суток. Может, они как-то по-другому устроены. Но факт остается фактом. Не однажды была свидетелем того, как, скажем, даже во время праздничного мероприятия вдруг несколько человек буквально срываются с места и уезжают в клинику. И это воспринимается как норма, как обычные будни. Тот же Центр имени Шумакова не именуется скоропомощным учреждением, то есть таким, что работает от утра до утра. А работает именно так.

Два часа понадобилось Артему Рашидовичу, чтобы взять донорский фрагмент печени. Фрагмент помещают в тазик со льдом, промывают специальным раствором и относят в соседнюю операционную. К этому времени больная печень ребенка уже удалена. Начинается главное: имплантация донорского фрагмента. Хирург в специальных очках, которые позволяют отчетливо видеть соединяемые сосуды. Минут через 30 сосуды донорского фрагмента соединены с сосудами реципиента. Значит, можно включать кровоток. И мы видим, как серовато-бежевый фрагмент донорской печени обретает нормальный «печеночный» цвет. После этого идет соединение желчных протоков трансплантата с кишечником реципиента. Теперь живот девочки можно зашивать. Операция закончилась. Девочку везут в отделение реанимации, в котором уже находится донор-папа.

KOR 1155 1

Четыре утра, спать уже не хочется. Из операционных можно уходить, хотя в соседнюю операционную только что доставили пациента для трансплантации сердца. Трансплантационный конвейер продолжает работать.

Артему Монахову сейчас 30 лет. В Центре Шумакова он десять лет: пришел сюда, будучи студентом 3-го курса мединститута. Теперь по праву считается опытным трансплантологом. На его счету десятки трансплантаций.

— А сколько, скажем, ежегодно проводится трансплантаций в Центре Шумакова? Сергей Владимирович, у вас есть данные статистики? Ведь вы десять лет возглавляете этот центр.

— Вас интересует только количество? Только статистика?

— Успешных? На мировом уровне?

— Только так. Мы проводим больше всех в мире пересадок печени детям. И могу вас заверить, что давно уже нет необходимости отправляться за рубеж для проведения подобных вмешательств.

Настя из Питера поправляется. Скоро она уедет домой. А два дня назад в центр доставили девочку, которой еще нет двух лет. Тоже вместе с папой. И тоже операцию нельзя было откладывать. Операция проведена. Малышку и ее папу-донора уже перевели из реанимации в палату. А сейчас, когда публикуется эта заметка, начинается операция двухлетнему мальчику из Ижевска.

Источник

Лечение заболеваний внутренних органов
Adblock
detector